С недавних пор в узбекском футболе бурно обсуждают новую систему финансирования: клубы начали получать деньги из госбюджета. Но появился строгий лимит — ни один футболист не может получать больше 27 миллионов сумов в месяц. С учётом налогов это около 23 миллионов.
При этом для остальных сотрудников клуба тоже установлены рамки. Например, главный тренер не может получать больше 10 миллионов.
Это стало шоком для некоторых клубов. В начале сезона они уже подписали контракты с легионерами, которые привыкли к другим цифрам. По слухам, в одном из столичных клубов иностранные футболисты вообще отказались выходить на тренировки, узнав о новых окладах.
Особенно тяжело пришлось «Бунёдкору». Клуб до сих пор вынужден выплачивать многомиллионные долги Ривалдо и Денилсону — почти 9,5 миллиона долларов.
При этом представители «Узбекнефтегаза» рассказали, что компания годами выделяла на футбол около 300 миллиардов сумов ежегодно (около 25 миллионов долларов). С учётом других госкомпаний суммы получались колоссальные.
Теперь же государство резко сократило финансирование и дало понять: часть расходов мы берём на себя, остальное — ищите сами, стучитесь в каждую дверь в поисках спонсоров.
Для клубов это серьёзный вызов. С одной стороны, 27 миллионов для звёздных футболистов — копейки. С другой — для вчерашнего школьника, который пробивается в основу, две тысячи долларов в месяц (по курсу) — огромные деньги. Однако ожидать результата от профессионала, получавшего в разы больше, просто глупо.
На самом деле, государство могло вообще отказаться от финансирования футбола. Но решило не перекрывать кислород так резко и дать клубам 2–3 года на переходный период, за который они должны найти частных инвесторов и спонсоров.
Новая система — горькое лекарство. Но оно может вылечить наш футбол, который десятилетиями жил на дотациях госкомпаний.
